ДОСЬЕ: Мемориальный комплекс “Хатынь”. К 75-летию трагедии

Государственный мемориальный комплекс “Хатынь”. 19 марта 2018 года

Для Беларуси мартовские дни 2018 года отмечены печальной датой: 75 лет назад на Земле не стало Хатыни. Исчезла из жизни тихая приветливая белорусская деревушка. От рук нацистов погибли почти все ее жители. В Хатыни жили обычные белорусские крестьяне, обрабатывали землю, выращивали зерно, картофель, стоговали сено, растили детей, справляли свадьбы и праздники, мечтали о будущем, которое для них не наступило. Хатынь – не просто страница Великой Отечественной войны, это символ большой трагедии, наша боль.

Трагедия настигла Хатынь в солнечный день 22 марта 1943 года. В этот день для восстановления поврежденной партизанами между Плещеницами и Логойском линии связи были направлены два взвода 1-й роты 118-го полицейского охранного батальона. Подъехав к месту обрыва, полицаи попали в засаду, организованную партизанским отрядом “Мститель”. Партизаны обстреляли автоколонну фашистов. В перестрелке, после которой партизаны отступили, был убит немецкий шеф-командир роты гауптман Ганс Вельке. Этот случай оказался особым для фашистских захватчиков, так как его итог выходил за рамки рядового боя с партизанами. Убитый немецкий офицер Ганс Вельке был широко известен в Германии. В довоенное время он был спортсменом. Мировую известность ему принесла Олимпиада 1936-го, которая как раз и проходила в Германии. На ней Ганс установил мировой рекорд в толкании ядра и стал первым в истории немцем, получившим олимпийскую награду в легкой атлетике. Спортсмен сразу же получил личное поздравление Гитлера и был удостоен офицерского чина. Когда началась Великая Отечественная война, на передовую Вельке не попал, а был направлен на более тихую воинскую должность – командиром одной из рот 118-го полицейского батальона. После инцидента из Логойска был вызван спецбатальон во главе со штурбанфюрером Оскаром Дирлевангером. По оставшимся на мартовском снегу следам партизан фашистские захватчики пришли в окруженную лесом Хатынь.

Трагедия Хатыни

Ни в чем не повинным людям из деревни Хатынь фашисты вынесли смертный приговор. Из домов в деревне фашисты выгнали стариков, детей, женщин и мужчин. Больных и немощных подталкивали прикладами. Согнали всех в сарай на окраине, в котором когда-то хранилось сено. Сюда привели семьи Иосифа и Анны Барановских с 9 детьми, Александра и Александры Новицких с 7 детьми. В сарай пригнали Веру Яскевич с семинедельным сыном Толиком. Вместе с жителями Хатыни в сарай пригнали жителя деревни Юрковичи Антона Кункевича и жительницу деревни Камено Кристину Слонскую, которые оказались в это время в Хатыни.

Взрослые, как могли, успокаивали детей, но тревога с каждой минутой все сильнее охватывала их. Запертые внутри, они не знали, что творилось снаружи. В это время несколько солдат обкладывали стены сарая соломой, лили бензин и жгли спички. Деревянный сарай мгновенно загорелся. В дыму задыхались и плакали дети. Взрослые пытались спасти детей. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери. В горящей одежде, охваченные ужасом, люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, фашисты хладнокровно расстреливали из автоматов и пулеметов.

Мартовский день 1943 года стал последним для 149 хатынцев, из них 75 детей до 16-тилетнего возраста. В пламени исчезли 26 домов. На месте лесной деревни остались пепелище да сиротливо торчащие печные трубы.

Шесть человек признаны свидетелями хатынской трагедии: единственный взрослый свидетель и пятеро детей.

Ускакал на лошади в соседнюю деревню 13-летний Александр Желобкович. Спрятались брат и сестра Яскевичи – Владимир (13 лет) и Софья (9 лет). Троим хатынцам было суждено выжить, выбравшись из горящего сарая: 7-летнему Виктору Желобковичу, 12-летнему Антону Барановскому и 56-летнему Иосифу Иосифовичу Каминскому.

Тяжелые воспоминания

“В 1943-м мне было около семи лет. Может, чуть больше. До сих пор не знаю, когда родился. Документы же сгорели. Да и не помню ничего до того страшного дня. Как будто кто-то взял и одним махом стер все из памяти. Даже родителей. Пытаюсь вспомнить хотя бы их лица, но не получается. В семье было четверо детей: два брата, сестра и я – самый младший. То, что произошло с Хатынью, трудно было предсказать. Все случилось неожиданно. В этот день в деревне были партизаны. Мы с отцом пошли на ток – он резал сечку, а я катался на качелях, которые папа смастерил для меня. И вдруг послышались выстрелы, несколько взрывов. Сидевший рядом на стогу сена партизан спохватился, пальнул в воздух и прокричал: “Фашисты”. Отец взял меня за руку, и мы побежали домой. Вернулись, заперлись и всей семьей спустились в погребок. Но спрятаться от карателей не удалось. Сначала они просто стучали, потом выломали дверь, вывели на улицу и погнали в большой колхозный сарай. Так как наша хата стояла на самом краю с левой стороны, пришлось идти практически через всю деревню. Гитлеровцы не жалели никого. Видел, как под дулами автоматов они гнали стариков, женщин и детей. Ни один взрослый не смог спрятаться. Только троим детям – Саше Желобковичу, Володе Яскевичу и его сестре Соне – удалось скрыться”, – рассказывал в интервью “Знамя юности” в 2015 году Виктор Андреевич Желобкович.

“Когда гнали, и представить не мог, что нас ждет. Как только все сельчане оказались в сарае, фашисты его заперли. Я держался возле матери, мы остались у самых дверей. А братья и сестра вместе с отцом пошли вглубь постройки. Мне было видно через щель, как каратели подносили канистры с бензином и обливали стены, подкидывали сено. Соломенная крыша вспыхнула мгновенно. Все загорелось, затрещало. Как же все кричали! Словами не передать. В дыму задыхались и плакали дети. Под напором десятков людей двери не выдержали и рухнули. В горящей одежде, охваченные ужасом, хатынцы пытались бежать, но тщетно. Фашисты хладнокровно расстреливали их из автоматов и пулеметов. Мы с мамой выскочили из сарая и попали под шквал огня. Далеко уйти не получилось, упали. От страха прижался к материнскому телу и почувствовал резкий толчок. Это была пуля, которая убила маму, а меня черканула по плечу. Я прошептал: меня ранило. Но в ответ ничего не услышал. Вокруг раздавался жуткий человеческий стон. Я лежал лицом вниз и постепенно отползал к маминым ногам, на ней уже горела одежда, а на мне начала тлеть шапка. Не помню, сколько пролежал на земле. Когда поднялся, увидел уезжающих карателей и полосу догорающих домов. Вся улица была в огне. Повсюду лежали обгоревшие тела. Кто-то еще двигался, кто-то просил пить. Но чем им тогда мог помочь семилетний пацан? Чтобы этого не видеть, хотел спрятаться, но негде. Пробыл так до утра, пока не пришли жители соседних деревень”, – рассказывает тяжелые факты из своей жизни Виктор Желобкович. “В армии у меня “появился” день рождения – 7 ноября. Командир вписал в личное дело в честь праздника. До этого значилась просто вторая половина 1934 года”, – отмечает житель Хатыни.

В живых после трагических событий 22 марта остался и 12-летний Антон Барановский. Он был ранен в ногу разрывной пулей, гитлеровцы приняли его за мертвого, что и спасло жизнь ребенку. Обгоревших, израненных Антона Барановского и Витю Желобковича подобрали и выходили жители соседних деревень. После войны дети воспитывались в детском доме г.п. Плещеницы. Антон Барановский позднее жил в Минске, трагически погиб в 1969 году.

Непокоренный человек

Единственный взрослый свидетель хатынской трагедии 56-летний деревенский кузнец Иосиф Каминский, обгоревший и израненный пришел в сознание поздно ночью, когда фашистов уже не было в деревне. Ему пришлось пережить еще один тяжкий удар: среди трупов односельчан он нашел своего израненного сына. Мальчик был смертельно ранен в живот, получил сильные ожоги. Он скончался на руках у отца. Этот трагический момент из жизни Иосифа Каминского положен в основу создания скульптуры мемориального комплекса “Хатынь” – “Непокоренный человек”. Каминский Иосиф Иосифович после войны жил в деревне Козыри Логойского района Минской области. До последних дней жизни приходил в Хатынь. Умер в 1973 году, похоронен в Логойске.

Из протокола допроса Иосифа Каминского, 31 января 1961 года: “…Обреченные на смерть люди, в том числе я и члены моей семьи, сильно плакали, кричали. Открыв дверь сарая, каратели стали расстреливать из пулеметов, автоматов и другого оружия граждан, но стрельбы почти не было слышно из-за криков людей. Я со своим 15-летним сыном Адамом оказался у стены. Убитые граждане подали на меня, еще живые метались в общей толпе, словно волны, лилась кровь из раненых и убитых. Обрушилась горящая крыша, страшные дикие вопли людей еще более усилились… Мне удалось из-под трупов и горящих людей выбраться и доползти до дверей. Здесь же один из карателей… из автомата выстрелил по мне, в итоге я оказался раненным в левое плечо… Мой сын Адам, обгорелый, неизвестно как выскочил из гумна, но в метрах 10 от гумна, после выстрелов, упал. Я, раненый, чтобы не стрелял по мне каратель, лежал без движений, притворившись мертвым… Скоро я услышал сигнал к отъезду карателей, а когда они немного отъехали, мой сын Адам, который лежал неподалеку от меня, в метрах примерно трех, позвал меня к себе… Я подполз, приподнял его, но увидел, что он перерезан пулями пополам. Мой сын Адам еще успел спросить: а жива ли мама? И тут же умер”.

Свыше 9 000 сожженных сел и деревень

Трагедия Хатыни – не случайный эпизод войны, а один из тысячи фактов, свидетельствующих о целенаправленной политике геноцида гитлеровской Германии по отношению к населению Беларуси. Страшную судьбу уничтожения вместе с Хатынью разделили свыше 9 000 сел и деревень Беларуси. Некоторые из них, сожженные вместе с людьми, как и Хатынь, после войны уже не возродились.

В сентябре 2010 года стартовал международный проект “Повышение статуса спасшихся жителей сожженных деревень”. Национальный архив Республики Беларусь взял на себя его научное сопровождение. К 70-летию Хатынской трагедии совместно с Белорусским фондом мира была создана электронная база деревень, сожженных в годы Великой Отечественной войны.

Работа по уточнению списка сожженных деревень, наполнению базы информацией продолжается.

Хатынские колокола взывают: “Помните, люди!”

Сегодня ни на одной самой подробной географической карте не найти белорусской деревни Хатынь Логойского района, она была полностью уничтожена. На ее месте в 1969 году в память увековечения жертв фашизма на территории Беларуси был открыт мемориальный комплекс “Хатынь”. Создан архитектурно-скульптурный ансамбль под открытым небом на 54-м км шоссейной магистрали Минск – Витебск. Инициатором создания хатынского мемориала был первый секретарь ЦК БССР Петр Машеров. Мемориал стал трагическим символом многострадальной Беларуси, воплотившим в себя боль и скорбь погибших. Авторами мемориала являются архитекторы Юрий Градов, Валентин Занкович, Леонид Левин и скульптор Сергей Селиханов. Комплекс повторяет планировку бывшей деревни.

В 2004 году, к 60-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, по поручению Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко была проведена реконструкция Государственного мемориального комплекса “Хатынь”. Мемориальный комплекс “Хатынь” включен в Государственный список историко-культурного наследия Беларуси.

БелТА

7 Thoughts to “ДОСЬЕ: Мемориальный комплекс “Хатынь”. К 75-летию трагедии”

  1. Историк

    Хатынский мемориал стал скорбной визитной карточкой Беларуси. Память нужна живым.

  2. Марина

    В школе помню ездили на экскурсию в Хатынь. Даже тогда пробирало до дрожи. Становишься старше ещё больше резонируешь с той идеей, что заложена при создании мемориального комплекса: война – беспощадная трагедия человечности!

  3. Карина

    хочется посетить мемориальный комплекс, и никак не получается

  4. Светка

    Вот каникулы, своим классом собираемся посетить мемориальный комплекс

  5. Нина

    об этом трагедии надо помнить всегда

  6. клюква77

    все никак не доеду, думаю, там нужно побывать каждому! надеюсь, в этом году исправлю ситуацию…

  7. Сергей

    только в самой Хатыни можно прочувствовать боль того страшного дня

Добавить комментарий